Взгляд изнутри: проституция в Смоленске

Анна Новосельцева
Интервью с бывшим представителем индустрии и внутренняя кухня рынка любви

В России проституция вне закона уже больше ста лет, но безуспешная борьба с представителями древнейшей профессии продолжается до сих пор. Чтобы судить об успехах воюющих сторон, обратимся к цифрам. О точных подсчётах речь, разумеется, не идёт, но возьмём за основу и без того красноречивую статистику МВД. По данным ведомства из года в год кочует один и тот же миллион продавцов плотской любви. Из года в год. Одна и та же цифра. По законам войны, больше шансов на победу у стороны с отлаженной поставкой припасов и бойцов. При таком раскладе Марс явно на стороне путан. Как и Венера.

Это всё, конечно, в теории, да ещё и всероссийских масштабов, а что реально происходит в нашем скромном Смоленске?

Аверс и реверс

Журналистам Readovka67 удалось побеседовать с экс-представителем смоленской секс-индустрии и узнать о «кухне» сего бизнеса, что называется, изнутри. Отметим, что «эксперт» согласился вещать лишь при условии 100-процентной анонимности и табуируя тему продажных правоохранителей — несмотря на уход из профессии, наш собеседник по-прежнему боится за свою безопасность. И, видимо, небезосновательно.

— Как преимущественно функционирует бизнес: через сутенеров, агентства или все-таки индивидуально? Какое примерное соотношение?

— Вообще проще для девочек самих работать через сутенеров. Это безопасность, потому что сутенер, когда ведет ее на заказ, знает, куда ведет, к кому ведет, что там за клиенты...

По соотношению: у них как бывает, кто-то работает индивидуально (они дают объявления) в основном через сайты знакомств. Но в любом случае в агентстве проще, потому что не надо никому ничего платить, у тебя есть график работы, за все отвечает сутенер. Вообще индивидуалок мало, но многие себя просто не считают проститутками (услуга «за подарочек»).

Чаще всего информацию распространяют через визитки, которые оставляются в саунах, в таких заведениях, как «К***" [адская забегаловка в районе Колхозной площади], «Ч***" [не менее адская забегаловка, но на проспекте Гагарина]. Все, конечно, завуалировано, но те, кто идет целенаправленно, знают, что эти визитки означают.

— Сколько (примерно, разумеется) проституток в Смоленске и области? Счет идет на десятки, сотни или тысячи?

— По поводу Смоленска. Есть агентства наисильнейшие — не буду их называть, а есть сутенеры с одной девочкой. Но в целом не более 100. По области вообще сказать не могу.

«Пришла, когда ей даже 14 лет не было»

— Как и почему девушки попадают в этот бизнес? Есть конкретные примеры, истории?

— Девочки идут осознанно, понимая, что их ждет. Проституция для большинства — это уже давно не что-то вынужденное, а образ жизни, они не то, что не могут по-другому, а просто не хотят.

Знаю одну девочку, которая пришла, когда ей даже 14 лет не было. Захотела новые кроссовки и пошла подработать, потом еще что-то, а в конечном итоге эта девочка объездила полмира: и в [городе N], и за границей поработала, потом, после 20-ти поехала в Москву. Сами представляете, что там уже с человеком за столько лет такой беспрерывной работы. Да, у нее классная тачка, виниры, которые стоят полляма, нарощенные волосы, ресницы, накачанные губы, вся в соляриях — да, для Смоленска это мега-круто, она отличается от наших от всех, но она сама говорит: «Это для Смоленска я вроде как бы ничего, а, например, взять Москву, я там вообще не котировалась, стоила 3 копейки». Но если в Москве час работы — спокойно 50 тысяч рублей, то в Смоленске тыщи 3,5 в классическом варианте. Понятно, что если там какие-то извращенные формы клиент хочет, то за дополнительную плату. А ей еще дочку содержать надо, которую она родила в этой своей загранице.

— Насколько сейчас актуальны «страшилки» 90-х и нулевых а ля «отбирают паспорта, заставляют»?

— Вообще неактуальны. Думаю, и в 90-х все было не настолько плохо. Слезных историй, вроде, ой, я потеряла документы, осталась одна, не могу никак выжить, уже давно нет. Сейчас поменялась специфика профессии.

Просто девочкам удобно выставлять себя жертвами. Вот спрашивает у какой-нибудь Мани очередной клиент: «Зачем ты, Маня, письку сосешь за рубль? Ты ж нормальная девка, шла б колбасой торговала». Ну не скажет же эта Маня, что не хочет она у прилавка стоять. Вот и говорит: «Ой, я бы рада, но паспорт отобрали, на деньги поставили», — совесть.

А вообще этих историй, «она где-то задолжала, ее приволокли» — это нет, такое душещипательное осталось в 90-х. Сейчас все как приходят на своих ногах, так и уходят.

«Есть и семейные, у них мужья даже не подозревают о том, кем благоверная работает»

— Есть у работниц секс-индустрии какие-то общие характерные черты? Например, образование, социальное и материальное положение?

— Не хотят работать, как все, не хотят быть обычными, им это весело. И самое интересное, что потом они чаще всего нормально выходят замуж, стирая якобы свое прошлое, становятся мамами. Их просто приводит в этот бизнес жадность, любовь к красивой жизни.

Многие, я знаю конкретный пример из жизни, — девочки из довольно благополучных семей. У них родителя а ля голубая кровь, белая кость, которые считают, что их дочь учится в институте и они, как правило, и учатся где-то в вышках. Она может днем учиться, а ночью работать. Вот у той, что я знаю, родители даже и не знали. Она как-то с другой девочкой поругалась, и та пригрозила рассказать родителям, они даже не поверили — она же ангел небесный. А вообще у них у всех есть на всякий случай легенда: это наговаривает Манька из соседнего подъезда, я у нее парня отбила — вот она и стала эту грязь на меня лить. Или вот, например, у меня случай был: девочка спускается в сауну на заказ, а там ее отчим, который вызвал проституток. Но они там полюбовно решили: он не рассказывает матери, ну, и она не рассказывает матери.

Очень много приезжает из Беларуси — там это стыдно. Если кто-то узнает, сразу начнут показывать пальцем, а у нас такого уже давно нет, цивилизованное общество.

Очень много стало студенток-индусок из медуниверситета работать. Они считаются экзотикой. У них другой цвет кожи, другой запах. У них кучи париков, красивые фигуры. И они очень исполнительные: тыкнешь пальцем, и она все делает. Они ж зашуганные, у них по вере не положено письку сосать. А тут она работает.

Есть девочки даже семейные, у них есть дети, мужья, которые даже не подозревают о том, кем благоверная работает. Есть иногородние, из Ярцева, из Сафонова. Они говорят, что едут на неделю работать в Смоленск. Мол, неделя — работа, «барменом» или «официанткой», неделя — дома. В маленьком городке нельзя ведь не только нормальную работу найти, но и проституткой не побудешь нормально — все у всех на глазах.

А вообще это раньше стыдились такой профессии, а сейчас девочки себя позиционируют не как проститутки, а жрицы любви и не более того.

— В каком возрасте чаще всего девушки начинают работать? Какая верхняя возрастная планка?

— Начало — бывает по-разному. Есть и студентки, есть и та, мелкая. Верхняя возрастная планка — ну, пока писька не сотрется. Это ж как и клиенты. Есть один дедушка 72 года, он уже ничего не может, но с каждой пенсии откладывает какую-то копеечку, чтобы вызвать себе проститутку. Он просто любуется, как жрица любви себя этим фаллоимитатором теребонькает.

«За ночь может заработать и 20-30 тысяч рублей»

— Есть критерии отбора (вес, параметры и т.д), или «работа найдется для каждой»?

— Нет. Есть и баржи — павы такие, которые одной рукой махнули — озеро б***ь в сауне разлилось, другой махнули — лебеди поплыли. Есть и дохлые, которые килограмм по 40. Есть страшные, есть симпатичные. Есть одна даже без зубов, ей годов там 35, но выглядит на 135, как бабка Ежка — там все, кому не лень.

Из 100%только 30 — это более-менее ухоженные, чистые, все остальное — это серогорбые мыши. Но даже если в жизни они мыши, к ночи они, как вампиры, «расцветают», начинают мыть бошки, брить письки-жопы.

А вообще востребованность зависит от внешности — мужики ведь любят глазами.

— Сколько в среднем зарабатывает одна девушка (в месяц или в год)? Сколько процентов жрица любви вынуждена отдавать сутенеру, агентству или администратору сайта, где размещаются анкеты?

— Все зависит и от агентства (какие они там апартаменты снимают, какой сервис), и от самой девушки — на что она готова. Есть же всякие копро, золотой дождь, анальный секс. Если девочка более-менее универсальная и работает в хорошем агентстве, то она за ночь может заработать и 20-30 тысяч рублей. А если она, конечно, мышь серогорбая, которая там письку потеребонькала и пошла, ну, тогда стандартно.

Вообще минимума и максима нет. Но, могу сказать, что они очень выносливые. Они могут шпонькаться сутками просто. Есть клиенты, например, москвичи, они очень любят приезжать к нам в Смоленск отрываться, тогда этих девок загружают, а иногда мужики даже к ним не прикасаются, им просто интересно с ними побухать.

«Есть сами проститутки — конченное быдло»

— Чаще всего у клиентов есть любимицы, или предпочитают менять любовниц?

— Да, есть любимицы. У каждой есть свой постоянный клиент. Даже у той бабки-Ежки были свои постоянные, но она такая говорливая... душевная, короче. Она всех выслушает, приголубит...

Кстати, по поводу псевдонимов. Вообще они все Маши, Кати, Оли, Светы, но в этих кругах они Сюзанны, Анжелы, Виктории и всякие Алисы, Снежаны. Но это надо для клиентов, они ведь все на одно лицо в основном, а мужикам же надо запоминать понравившихся. Я сама раньше думала, что такие имена — это вычурность, но нет, это, оказывается, необходимость.

— Клиенты проявляют агрессию? Много извращенцев?

— Агрессии нет. Это очень редко, и то это как в жизни: ты можешь стоять в очереди за молоком, и тебе кто-то нагрубит и скажет: «закрой ты свой рот, мышь серогорбая». Так и тут.

Страшного, чтоб избивали или уродовали, уже давно нет. У нас 21-ый век, все прекрасно понимают, что все это под статьей. Никто уже этого делать не будет. Плюс, если они работают в агентстве, у них всегда там в поле зрения сутенер в ожидании. Не придет сутенер — придет водитель. Не придет водитель — нажмут кнопку, тогда приедет крыша и все разрулит. Хотя есть сами проститутки — конченное быдло, которые вечно нажрутся на этих заказах, ведут себя неадекватно... Как правило это заканчивается тем, что клиенты шлют их куда подальше, и клиенту сутенер возвращает деньги.

По поводу извращений. Смотря что считать извращением. В век высоких технологий странно говорить об этом. Мы никто ни разу не извращенец. Поэтому сложно судить. Прям извращений-извращений нет. Бывают и БДСМ, но это уже тоже давно норма, как фаллоимитатор увидеть или огурцом в жопу потыкать.

— Много мужчин торгует телом в Смоленской области?

— В Смоленске всего пара мальчиков.

— Они обслуживают дам или мужчин?

— К дамам. У нас вообще очень консервативный город. Мальчики с девочками, девочки с мальчиками.

— Девушек проверяют на венерические заболевания?

— Конечно, нет. Кто будет спрашивать справку? Клиент? Нет. Презервативы — и вперед.

Спрос рождает предложение

Можно сколько угодно рассуждать о моральной стороне вопроса, но лучше обратимся к цифрам. По запросу «Проститутки Смоленск» Yandex выдает 6 тысяч ссылок, Google и вовсе обещает более миллиона подходящих страниц. Самых посещаемых и более-менее живых оказалось 14 — и это без учета так называемых «зеркал». А вот заблокированных сайтов нашлось меньше 10. Очевидно, что в неравной битве надзорных органов с продвинутыми путанами в позе наездницы на коне представители секс-индустрии.

На сайтах торговцев любовью нет ни намёка на возрастные ограничения и уж тем более на упоминание, что проституция в России, на минуточку, вне закона. Голодных до секса смолян и просто любопытных малолеток с распростертыми объятиями — и не только — сразу встречают обнаженные жрицы любви, а точнее их снимки.

Анкета каждой из девочек расписана настолько подробно, что поневоле сравниваешь их с предложениями на «Авито». Здесь всё разложено по полочкам: специализация, рост, вес, ширина. Только глубины не хватает.

В большинстве своем ночные бабочки либо «отрезают себе голову», либо стыдливо прикрывают мордашки волосами, смайликами или черными квадратами из Paint — это эконом-вариант. Но есть и парочка не обременённых комплексами Гюльчитай. С одной из них нам даже удалось побеседовать «ВКонтакте». Да-да, найти девушку оказалось несложно.

Выяснилось, что при свете дня ночная бабочка занимается ноготочками, но бьюти-бизнес приносит недостаточно денег. В разговоре с журналистом Readovka67мастер маникюра с пониженной социальной ответственностью заявила, что на горячих снимках другая девушка. До безумия похожая, аки сестра-близняшка, с точно такой же родинкой на груди, но не она. Как удобно — произносишь заклинание: «Я не я, и жопа не моя», спешно удаляешь компрометирующую анкету, и всё, уже не проститутка.

Но это лишь предложение, а какой спрос? За основу нашего мини-исследования возьмём показатели Yandex (в 2019 году великий и ужасный Google пал до второго места), и что мы видим? Только в этой поисковой системе и только за последний месяц смоляне изучали предложения секс-индустрии 33 810 раз. Только за месяц. Только в Yandex. Без малого 34 тысячи раз. Неспроста в школе учат: именно спрос рождает предложение. Что там по духовным скрепам? Кто там кого развращает?

А чем тем временем занимаются надзорные органы? У них Readovka67 это и попыталась выяснить. Обратной связи от пресс-службы региональной прокуратуры мы так и не дождались, зато с развёрнутым ответом выступил руководитель Управления Роскомнадзора по Смоленской области А.А. Жуков.

По словам Алексея Анатольевича, в период с октября 2018 года по октябрь 2019-го было заблокировано 5,3 тысячи российских сайтов соответствующей тематики без географической привязки к конкретным регионам. Блокировку осуществляют операторы связи по решению суда, куда, в свою очередь, обращаются представители РКН и прокуратуры. Узнать судьбу «админов» смоленских секс-сайтов нам не удалось — ответов от УМВД, как и от прокуратуры, мы не получили.

Не можешь победить — возглавь

Несмотря на то, что проституции в России официально как бы нет, на деле этот бизнес цветёт пышным цветом. Почему? Всё предельно просто: существующие законы лишь способствуют росту количества «амбассадоров секса».

Уголовная ответственность наступает только за вовлечение в бизнес несовершеннолетних (статья 151 УК РФ) и содержание притонов (статьи 240, 241). А вот непосредственно занятие проституцией, согласно статье 6.11 КоАП, наказывается штрафом до 2 тысяч рублей. Это как пару раз припарковаться в неположенном месте — только причинным местом и не на каком-нибудь тротуаре, а на половом органе незнакомца. И если такие штрафы не останавливают автолюбителей, то «горе-парковщиц», зарабатывающих почасовой любовью на сытую жизнь, и подавно.

Важно понимать, что проституция как «профессия» и уж тем более как образ жизни неискоренимы — неспроста же ее величают древнейшей профессией. В таком случае единственный путь к порядку — вывод теневого бизнеса в свет. Но здесь нельзя путать легализацию с декриминализацией, как это делает добрая половина сильных мира сего.

Декриминализация предполагает отмену законов, наказывающих за торговлю телом — это своего рода полумера. Легализация же означает «лицензирование» жриц любви и домов терпимости — вот в этом уже есть здравый смысл. Ведь введение проституции в правовое поле позволит предотвратить злоупотребления в отношении ночных бабочек и мотыльков, пресечь торговлю людьми и распространение «профессиональных» заболеваний, а также, как бы странно это ни звучало, сократить число продавцов любви — далеко не каждый решится снять маску и получить компрометирующую запись в трудовую книжку.

Да, разумеется, останутся и те, кто попытается зарабатывать телом «по старинке», в обход закона, но, по мнению доктора юридических наук, почетного юриста России Людмилы Айвар, «нелегальная проституция тогда будет наказываться большими штрафами и реальными сроками».

И это не говоря о подоходном налоге: где-где, а в этой сфере пресловутые 13% - не жалкие гроши каких-нибудь бюджетников, а многомиллиардные доходы, которые автоматически утекут из карманов криминальных элементов и нечистых на руку стражей порядка в казну.

Разумеется, здесь снова всплывает то самое «но», а точнее сразу два. Во-первых, это вопли «промоутеров» духовых скреп, а, во-вторых, Конвенция по борьбе с торговлей людьми, которая обязывает преследовать любую организованную проституцию и к которой Россия в свое время успешно присоединилась. То есть в случае легализации секс-индустрии России придется не только менять собственные законы, но и выходить из международной конвенции. Только вот какое из этих «но» весомее, можно только догадываться.

***

Проституция в Смоленске 21-го века, впрочем как и в России в целом, — это не способ выживания, а полноценный образ жизни, который стражам порядка контролировать попросту не под силу. Здесь как в сказке: не успевает меч правосудия отрубить одну голову, как на её месте вырастает три новых, да ещё и более «прокаченных».

Проституция как явление всегда была, есть и — заявляем без тени сомнения — будет. Разница лишь в том, как мы будем к этому относиться: продолжим бездумно хаять, балансируя на расшатанных основаниях высокой духовности, или всё-таки легализуем, чтобы представители древнейшей профессии — уже лицензированные и здоровые — могли пополнять не только свои карманы, но и казну.

Папа Саша

Анна Бахошко

Смолянин борется со смертельной болезнью, чтобы увидеть, как вырастут его дети.
У папы Саши два маленьких ребёнка и одна большая мечта: увидеть, как его крохи вырастут и родят ему внуков. А ещё у папы Саши острый лимфобластный лейкоз, который убивает мужчину намного быстрее, чем растут его дети. Целый год он боролся со смертельной болезнью, а когда до победы, казалось, уже рукой подать, враг сравнял счёт. Несмотря на проигранный бой, мужчина верит, что сможет победить в войне, ведь так учили его, и так он учит своих малышей.Болезнь подала первые

...

«Мы не имеем права подвести нашу девочку и людей, которым она помогает»

Анна Бахошко

Родственники победившей смерть смолянки рассказали о больших победах и огромных трудностях.
Оля Самулеенкова попала в трудную жизненную ситуацию — так пишут добропочтенные слуги народа в своих бесчисленных отказах помочь. В переводе же с чиновничьего диалекта русского языка на человеческий девушка попала в самый настоящий ад: вот уже три года молодая смолянка парализована после жуткой аварии. Сначала медики называли Олю живым трупом, овощем, обузой — как угодно, только не человеком, шансы вывести ее из вегетативного состояния были равны практически нулю. Во

...
Главное


наверх