Распил века: как Гагаринские серые лесорубы обезвоживают Москву

Николай Медведев
Природозащитники обнаружили в Смоленской области крупнейшую в Евразии незаконную вырубку: в бассейне Москва-реки безжалостно пущено под топор 450 га леса, и разграбление запретных лесов продолжается

Широка Смоленщина родная, много в ней лесов, полей и рек. По официально статистике, из общей территории 50 тыс. кв. км 45 процентов занимают земли лесного фонда, а под сельхозугодьями — 40 процентов. На границе этих двух природных зон какие-то умные люди лет 20 назад заложили источник сказочного обогащения для одних, и экологическую бомбу замедленного действия для всех остальных.

Проблема носит общероссийский характер: по подсчетам «зеленых», площадь земель с неопределенным правовым статусом, которые стоят на учете одновременно как земли сельхозназначения и как леса, превышает 40 млн га. Это, на минуточку, больше площади Германии. Леса на таких территориях уничтожают без зазрения совести, и самая крупная зона бедствия находится в Гагаринском районе Смоленской области.

Москве грозит обезвоживание

Совсем недавно суть проблемы представитель «Гринпис» России Алексей Ярошенко так разъяснил в интервью РИА Новости:

«Рубка часто ведется на бывших землях колхозов и совхозов, которым еще в 1960-е годы предоставляли леса в пользование как лесной фонд. Теперь это в целом бесхозные территории, поэтому деревья рубят кто хочет и как хочет. Это 40 миллионов гектаров по стране, где можно заниматься криминалом, к примеру, под видом расчистки под сельхозугодья».

В Смоленской области рубка на реке Иночь, о которой мы рассказывали«Гринпис» пытается спасти Гагаринский лесАктивисты нашли на Смоленщине тысячи гектаров пострадавших от незаконной вырубки территорий, целиком попадает в водосборный бассейн верховьев реки Москвы — главного источника питьевой воды для столицы. Лесохозяйственный регламент Гагаринского лесничества относит эту территорию к категории «запретные полосы лесов, расположенные вдоль водных объектов».

«Это леса верхней части водосборного бассейна Москвы-реки. Их даже включили в земли лесного фонда, но потом собственник сельскохозяйственной земли отсудил ее обратно и провел там самую крупную рубку во всей Евразии в 2018 году — 450 гектаров», — рассказал природозащитник.

Экологи называют подобную коррупционную схему «белые пятна». Только один вырубленный участок — это миллионы рублей прибыли. Каков консолидированный финансовый результат общероссийской аферы, можно лишь предполагать.

По местам «бомбежек»

Долгое время все попытки правозащитников защитить Гагаринские леса натыкались на глухую стену. Наша публикация пробила в ней брешь, и вопросом заинтересовалась Смоленская областная прокуратура обратила внимание на вырубку леса в Гагаринском районеСплошное уничтожение ценных деревьев губит остальные насажденияпрокуратура. Тем временем на карте появилась новая горячая точка. Масштабная вырубка пустила «метастазыРазыскиваются очевидцы незаконных вырубокОчередную "подозрительную" лесозаготовку местные жители обнаружили у деревни Борняки в Гагаринском районе» в нескольких десятках километров от Иночи — у деревни Борняки, в водоохраной зоне реки Яузы.

Корреспонденты «Реадовки.ру» в компании немецкого журналиста Стефана Шолля, который готовит большой текст о проблемах русского леса, отправились в эпицентр экологического конфликта.

Выехав рано утром, мы — из Смоленска, наш коллега — из Москвы, в 10 часов встречаемся в Гагарине. После краткой летучки в кафе едем в лесничество. Его работники на вопрос, где руководитель, отвечают, что Николай Алексеевич «в полях» и неизвестно, когда будет.

По телефону районный лесничий переадресовал к своему начальству в департаменте. Правда, в частном порядке добавил, что интересующую нас вырубку считает незаконной, также как на Иночи.

«У нас чиновники такие же, не хотят общаться с прессой», — резюмирует Стефан.

По пути до Борняков, проложенному навигатором, периодически встречаем лесовозы, а по сторонам дороги несколько лесопилок. Район не чужой этому промыслу, недаром здесь обосновался один из крупнейших фанерных комбинатов Европы, «Эггер». Заросшие поля перемежаются деревнями. Над традиционными избами, жилыми и заброшенными, возвышаются коттеджи московских дачников с основательными заборами из зеленого и бордового металлопрофиля.

Вскоре после поворота на Клушино, где родился первый космонавт, видим Борняки. Здесь остался один коренной житель, остальные — «понаехавшие» из Белокаменной. У деревни — база с теплушкой, несколькими грузовиками с логотипами АК «Транслес», ведущей заготовки, и штабелями бревен.

Вооружившись космоснимками которыми поделился «Гринпис», пытаемся сориентироваться на местности. Но большая вырубка, примыкающая к дороге сразу за деревней, пускает нас по ложному следу. Оставив наш «Рено» на развилке с грунтовкой, переобуваемся в резиновые сапоги. Кто-то вспоминает, что в прошлом году в это время было уже снега по колено.

Лавируя между грудами веток и поваленными полусгнившими деревьями, углубляемся в лес. В нескольких сотнях метров обнаруживаем трактор с манипулятором, который грузит толстые бревна на прицеп. Водитель, удовлетворив наш интерес, как можно добраться до Яузы (той самой речки, что питает водозабор Москвы), неожиданно разоткровенничался.

«Работаю у Катаха (владелец земли Катахов А.В.). Он полностью скупил Верхне-Палатский совхоз, и как-то лесные угодья прихватил под видом сельхозных. Поля-то здесь были, но только — еще до войны. Сами видите, этим деревьям не двадцать лет, и даже не сорок. Тут то же, что по Иночи... 450 га комплексом вырубили. „Гринпис“ там пролетел, в Интернете можете посмотреть — результата ноль», — говорит наш собеседник.

На «наивный» вопрос немецкого журналиста, работает ли совхоз, мужчина срывается на эмоции:

«Какой совхоз? Вы с какой планеты? Это другая страна, как отъедешь 80 км от Волоколамска. Посмотрите, какие в Добронивке комплексы были. А сейчас — разруха. Если 100 коров бегает, уже хорошо. Дураки перевелись, кому семью надо кормить, все на Москву подались, в охрану.Кто остался — спились...»

Поблагодарив за информацию, разворачиваемся в другую сторону. И уже скоро понимаем, что первая вырубка — лишь мелкая «шалость». Проселок с разбитыми колеями скоро переходит в гать из толстых бревен в двумя «мелиорационными» каналами по бокам. От основной дороги елочкой в лес разбегаются «отростки». Чуть в стороне — бытовка со следами летней жизни вахтовиков — большим зеркалом и почему-то ламповым телевизором.

Расширяясь и сужаясь, вырубка в среднем простирается метров на двести в обе стороны гати. Перекореженная земля выглядит так, будто здесь прошел торнадо. Среди пней — груды порубочных остатков, над которыми возвышаются зачем-то оставленные отдельные деревья.

Стефан, у которого отец работал лесником, поражается масштабам происходящего еще больше нашего. Рассказывает, что в Германии, «все наоборот» — как правило, убирается подлесок, а большие деревья остаются. В случае сплошных рубок собственник заботится о своем лесе, проводит восстановление...

Там, где по краям вырубки смешанный лес сменяется темно-зеленым ельником, не вывезенных штабелей больше всего. Стоящий рядом на приколе форвардер «Комацу», объясняет, откуда такая «японская» скорость вырубки. Этот лесозаготовительный комбайн подбирает спиленный ствол, обрубает сучья, кряжует, и грузит готовое бревно на прицеп.

Как нам рассказали рабочие, летом таких комплексов было несколько. Сейчас участок практически разработан, осталось только «добить» остатки и вывести те тысячи кубометров, что лежат в штабелях.

«Это еще не огромные масштабы. Здесь хоть местные пилят, а на севере — китайцы. А наше дело маленькое. Надо работать, семью кормить», — говорит водитель одного из лесовозов.

«Эггер» ни в чем не виноват?

С тем, что с простых работяг взятки гладки, не поспоришь. А вот насчет «местных»... Как нам сказал знакомый лесозаготовитель, осели на «белых пятнах» в основном москвичи:

«Такое ощущение, что в какой-то момент, лет пять — семь назад кто-то узнал, что у нас в Угре, Вязьме, Гагарине, Рославле среди земель сельхозназначения стоят тысячи гектаров с лесом, и туда люди прямо „занырнули“. Лесопользователи, которые работают в регионе, о таких вариантах ни сном, ни духом, а москвичи откуда-то узнали».

...Куда едут эти лесовозы? Точно сказать сложно. Деловая древесина поступает на экспорт и на многочисленные лесопилки. А техсырье, которого у нас может быть около половины от заготовленных объемов, в регионе закупают два крупных предприятия. Одно из них «Эггер Древпродукт Гагарин», до которого от Борняков чуть более 20 километров. Концерн «Эггер» провозглашает, что «охрана окружающей среды — неотъемлемая часть философии компании», что для нее «древесина является важнейшим сырьём. Если бы мы допустили хищническую эксплуатацию лесов, мы бы тем самым поставили под удар своё собственное существование в будущем». Между тем в «ЕГАИС Лес», электронной системе учета сделок с древесиной, в качестве одного из контрагентов «Эггера» фигурирует тот самый «АК Транслес». Если комбинат получал сырье сомнительного происхождения, то выходит совсем некрасиво. Мы направили запрос в пресс-службу предприятия, на который пока не получили ответа.

Лес полевого назначения

Каким образом лес становился сельхозугодьями? Решение Гагаринского райсуда от 31 июля 2013 г. по делу № 2-266/2013 объясняет это. Тогда рассматривался иск А.В. Катахова к Гагаринскому лесничеству, профильному департаменту, ОГУП «Темкинолеспром», ТУ Росимущества, Управлению Федеральной службы госрегистрации кадастра и картографии. Катахов А.В. обратился просил устранить препятствия в пользовании рядом земельных участков общей площадью более 4 тыс. га (40 412 343 кв.м.) в Гагаринском районе, и запретить ОГУП «Темкинолеспром» осуществлять вырубку лесных насаждений.

Да-да, эти земли были настолько неотличимы от леса, что в 2012 году их отдали по договору для заготовок Темкинскому леспромхозу. Все равно бы леса вырубили? Не совсем так. При цивилизованном лесопользовании человек берет у природы часть ее богатств, и создает условия для их восстановления. Часть деревьев вырубил, рядом посадил новые, и со временем на этом месте снова будет лес. А спорные земли вычищаются «под ноль». Чтобы довести их до состояния полей надо еще будет вложить столько, что проще купить свободную землю, которой в округе достаточно. Недавно была озвучена такая цифра: «окультурить» один га стоит в среднем 20-30 тыс. руб. То есть купить уже разработанную землю дешевле.

Так вот, на том суде г-н Катахов, имевший с СПК КХ «Восток» (правопреемник Верхне-Палатского совхоза) соглашения об уступке прав и переводе долга по договорам долгосрочной аренды участков, предъявил права на земли, проходящие в кадастре по двойному учету. И суд признал леса «полями». Вообще в бытность Владимира Войтенко председателем облсуда в региональных органах фемиды происходило немало «чудесного»Главный судья региона подал в отставку за 7 месяцев до конца срока своих полномочийВладимир Войтенко принял решение покинуть пост по собственному (?) желанию, о чем Реадовка.ру рассказывала. Была ли в этой кадастровой ошибке и последовавшем судебном решении, как сейчас говорят, «коррупционная составляющая» — тайна, срытая временем. Но что операция получилась финансово выгодной, бесспорно. Обычных лесопользователей «пасут» все, кому не лень, от лесников до пожарных. На «неучтенках» же заготовители творят, что хотят. В этом случае предприниматель не несет обременительных обязательств, по составлению проекта, восстановительным посадкам, обустройству участка, противопожарные мероприятия, и прочее, и прочее. Пили себе да пили, получая чистую выгоду.

Первый зампред комитета госдумы по экономической политике Владимир Гутенев недавно озвучил такие цифры. В 2017 году арендная плата за пользование лесными ресурсами составила около 30 млрд рублей, вместе с прочими платежами государство получило от отрасли около 60 млрд. А потери с недополученными доходами — около триллиона рублей каждый год, в 11 раз больше!

У нас в регионе за 9 месяцев 2018 года в казну от использования смоленских лесов и объектов животного мира поступило 276,6 млн руб., в том числе 106,9 млн руб. в областной бюджет и 3,3 млн — в районные.

— на, а бюджеты муниципальных районов — на 3,3 млн руб. Наверняка, если на федеральном уровне навести порядок с лесоохранным законодательством, эта сумма может быть в разы больше.

Президентское поручение проигнорировали

Как бороться с вырубками на спорных землях? На областном уровне это сделать практически невозможно. У собственников один ответ: суд вынес решение в нашу пользу, мы готовим землю под пашню.

В Смоленской облдуме хотели для таких земель установить сроки, в течение которых владелец должен привести их в пригодное для сельхозпроизводства состояние, а если бы этого не сделал — то получил бы солидный штраф. Остановило то, что могли пострадать добросовестные аграрии, которые берут заросшие поля, чтобы действительно заниматься сельхозпроизводством. Тут трудно отделить «мух от котлет». Возможный выход — определить на федеральном уровне особенностей использования, охраны и воспроизводства лесов на сельхозземлях. Но данное еще пять лет назад Владимиром Путиным поручение «узаконить» такие леса до сих пор не выполнено. Как отмечают в «Гринписе», даже законопроект не подготовлен — потому что есть большая оппозиция со стороны многих ведомств.

«Значительная часть лесов России не имеет вообще никакого правового статуса, не охраняется от пожаров, незаконных рубок, вредителей и болезней леса. Очень остро стоит проблема незаконных рубок в России, где наибольшую угрозу лесам представляют не классические „самовольные“ рубки, а рубки незаконные, но легализованные, сопровождающиеся всеми необходимыми разрешительными документами», — говорится в сообщении Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам.

Завтра, 28 ноября, Совет рассмотрит ситуацию с вырубками на спорных землях. Тема его заседания: «Актуальные вопросы соблюдения прав граждан при управлении лесами». Ожидается участие руководства Минприроды, Минэкономразвития, МЧС, Рослесхоза, Росприроднадзора, представителей Федерального Собрания, региональных властей, правозащитных организаций. Речь пойдет, в том числе, о гагаринских вырубках. «Реадовка.ру» аккредитовалась на мероприятие и в ближайшее время расскажет, к каким выводам придут эксперты.

В России трудно найти более непрозрачную отрасль, чем лесная. Даже ЕГАИС, введенная для борьбы с черными порубщиками, работает «криво». Затронув вопрос неучтенных земель, экологи вскрыли одну из самых масштабных коррупционных схем, в которой задействованы регистрирующие органы, суда, правоохранители, местная и региональная власти, лесники. У этого лобби достаточно ресурса для того, чтобы несколько лет блокировать поручение президента. И тут встает уже не лесовосстановительных посадок, а совсем других.

Фото и видео: Александр Богомаз.

Соцсети и мессенджеры должны стать носителями духовности

Игорь Владимиров

До людей сейчас проще достучаться через интернет, чем через «плакаты на стенах», считает глава Росмолодежи.
Глава Федерального агентства по делам молодёжи Александр Бугаев предложил для «укрепления скреп» использовать интернет. Мол, распространение духовных ценностей в оффлайне устарело, и требуется смена формата. Можно о чём-то «добром, хорошем, ценном» развесить плакаты на стенах (что сейчас зачастую и делается), но такой канал передачи информации уже не работает, считает чиновник.— Намного эффективнее будет, если мы об этом хорошем, добром и ценном ра

...

«Зебры» поднимут над дорогами

Николай Медведев

Они станут похожими на «лежачие полицейские».
Минтранс рекомендовал региональным властям приподнять пешеходные переходы над уровнем остальной проезжей части. Это поможет повысить безопасность, ведь только в 2018 году на пешеходниках погибли 600, а ранены и вовсе 12 тыс. россиян. Ведомство направило в регионы методические рекомендации к нацпроекту «Безопасные и качественные дороги», пишут «Известия».Пункт о приподнятых переходах является не обязательным требованием, а рекомендацией. Использование таких «зебр» допускаетс

...
Главное


наверх