«Когда сюда привезли - еще один День рождения случился»

Евген Гаврилов
Новая жизнь бывшего смоленского бродяги Валерия Кулинича

Время несется — догнать не успеешь, особенно с нашей суетной журналистской работой, когда концентрация событий на «квадратный час» зашкаливает. Вот и сейчас, обернуться не успели, как уж месяц прошел с того момента, как мы обратили внимание наших читателей на живущего без дома и крова Валерия Кулинича. Не теряющий позитивного настроя бродяга, несмотря на пошедший ему восьмой десяток, бодро вышагивал Он просто очень хочет домой70-летний мужчина, живущий на остановке в центре Смоленска, мечтает исполнить последнюю просьбу материпо окрестностям площади Победы с весны. Месяц же назад нам удалосьОдет, умыт, здоров, ждет новых документовСмоленский бродяга готов вернуться к нормальной жизни, спасибо неравнодушным людям, найти дедушке пристанище. Сейчас же, под занавес лета самое время съездить в гости к Валерию Павловичу, проведать, как устроился, чем живет. Путь неблизкий, загород. Название места, куда отправляемся тоже не самое лаконичное: Центр социальной адаптации лиц без определенного места жительства и занятий, в деревне Мощинки, ныне — отделение Жуковского психоневрологического интерната. Немного поплутав и напутав указатели, прибываем на место, проходя через «КПП», попадаем в уютный, полный зелени и прячущихся среди кустов и клумб лавочек дворик небольшой, опрятной двухэтажки.

Общий раскрас и табличка с названием выдает-таки казенное учреждение, при этом весьма-таки ухоженное и облагороженное. Что снаружи, что внутри чистота и порядок. Вышедший нас встречать сторож, узнав, что перед ним журналисты, мигом позвал одну из сотрудниц центра, которая на вопрос об имени и должности отмахнулась, мол, не за славу работаем, ради людей все. «Вы лучше пройдите к дедушке, лично с ним и поговорите, обсудите, что да как», — добавила женщина.

Здание только кажется небольшим и компактным, внутри, помимо 14 человек персонала живет и вновь привыкает к социуму еще полста бывших бездомных. Бомжами их и язык-то не повернется назвать — все выглядят опрятными, здороваются с каждым проходящим, улыбаются. Лишь где-то в глубине их взглядов еще проглядывает тень грусти и усталости от жизни, из которой их буквально выдернули.

Приотворяя дверь в указанную сотрудницей комнату, шарю глазами в поисках нашего дедушки, но все кровати, кроме одной пусты. На ней, читая книгу, сидит смутно знакомый мужичок лет пятидесяти на вид. Глаза делаются шире, когда узнаем в гладко выбритом, одетом и постриженном человеке Валерия Кулинича. Перемены разительны, правда, только для внешнего вида, вскочивший по стойке «смирно» бывший бродяга немедленно позволил убедиться в том, что это он и есть, никто никого не подменил:

«Если я вам скажу, что чувствую себя весьма и весьма колоссально, — приветствует он нас в своей привычной манере разговора, — вы не поверите! Я ведь далеко не вчерашний, всякого в жизни повидал, но то, как ко мне здесь относятся и как воспринимают — это божественно! Никогда не сталкивался с таким».

Погода располагает к беседе снаружи, а потому выходим во дворик центра, усевшись в тени высоченных елей и сосен, начинаем разговор.

«Обстановка здесь успокаивает, облагораживает, — жмурясь, словно довольный кот, сам заводит беседу Кулинич, — последние недели заряжают энергией, прямо-таки дают надежду, что все наладится и будет снова жизнью моя жизнь называться. День рождения у меня 30 июня, 71 годик всего исполнился, — хитро подмигивает дедушка, — а когда сюда привезли — еще один день рождения случился».

Говоря сухим языком фактов, центр действительно позволяет людям заново родиться. После обязательной санобработки вновь прибывших, проведения медицинских анализов (с обязательным заведением медицинской карты) и беседой психолога, начинается их возврат к обществу. Как объяснила нам наша собеседница из персонала Центра, 90-е ударили куда сильнее по россиянам, чем принято об этом рассказывать. Много людей, бывших востребованными специалистами при советской власти, оказались не у дел. Как выразился в свое время Чубайс, «не смогли приспособиться к рынку» и оказались на задворках цивилизации. Здесь последние 10 лет, сколько существует БОМЖ-центр — их медленно, но верно реабилитируют. Все необходимые действия производятся совместно с сотрудниками и волонтерами: ищут родню, восстанавливают документы, помогают с трудоустройством. Реалии их деятельности таковы, что жить постоянно здесь они не могут позволить никому, но и насильно на улицу ни в коем случае не погонят — человек должен вернуть утраченные навыки социальной жизни, обустроиться, найти свое место, накопить какие-то средства для самостоятельного проживания и уже тогда он выписывается отсюда.

Связь с помогшими им соцработниками держат многие, кто-то звонит, кто-то приезжает и помогает по мере сил — по хозяйству ли, продуктами ли, неважно. Нужды в еде здесь, к слову нет, рачительные хозяева на протяжении всех лет существования центра добились хорошего мат.обеспечения — пятиразовое питание с обязательными рыбой, мясом, овощами и фруктами — это их каждодневная реальность, без преувеличения.

«Абсолютная правда, — немедленно кивает Валерий Павлович, — кормят здесь отменно! Я хоть и исхудал шибко в последнее время, 9 кило скинул, пока бродяжничал, сейчас как на дрожжах вес набираю!».

Изменения в облике нашего героя и правда чувствуются. Не только внешние, но и внутренние — дедушка явно стал больше доверять людям, во время нашего разговора куда охотнее отвечал на вопросы и делился деталями своей прошлой жизни.

Так, о его послужном списке стало известно многое: живя в Харькове, будучи еще совсем юным, сдружился с медных дел мастером, работавшим в автоколонне. «Обстоятельный такой дядька был, с солидными усами, — добавляет Кулинич, — а руки у него... не золото — чистый бриллиант! Радиатор самый убитый от любой машины с закрытыми глазами мог перебрать и починить. Чему и меня научил, в жизни пригодилось кусок хлеба заслужить».

После армии жизнь круто поменялась — Валерий Павлович решил связать свою судьбу с флотом, работая помощником на БМРТ (траулер, промысловое судно). Мечтал дослужиться до старпома, но обстоятельства сложились иначе. Трагический случай навсегда оборвал все его связи с морем:

«Помогал тралмейстеру, с громадной такой лебедкой работали, троса крепили, чтоб рыбу захваченную тралом поднимать. Качка в тот день жуткая была, корабль наш то и дело чуть не на попа поднимался от волн. А работать надо, куда ж денешься? И вот уже трал поднимается, чуть-чуть осталось, слышу — дзынькнуло что-то возле уха моего. Трос лопнул, пронесся по палубе и начальника моего пополам... до сих пор картина эта перед глазами стоит. Старпом наш, помню, все успокаивал, мол, не виноват ты ни в чем , Валера, случайность это, оставайся. Да куда ж тут останешься? Тяжело очень».

Замолкает рассказчик, в глазах блестят слезы, неловкая пауза затягивается, но все-таки берет себя в руки и сам меняет тему, рассказывая о жизни здесь, в центре: хоть и существует тут свой распорядок и свои правила, никто на прогулку строем не выводит. Территория небольшая, но гуляй, сколько душе угодно, транспорт собственный у центра есть, когда надо и в больницу отвезут, и на работу. А охрана сугубо для порядка, ни колючей проволоки, ни собак с автоматами нет, да и мы ведь, если подумать, тоже вполне свободно зашли.

«Я же когда на Дальнем Востоке жил, ушел с головой в работу с животными, — продолжает дедушка. — Зоотехником был, главным. Отделением заведовал на предприятии, да и видимо, как сейчас говорят, трудоголиком стал, сам не заметив. С женой моей, Галиной, больше 15 лет прожили, детишек нажить успели, Олесю и Андрюшу, как между нами словно черная кошка перебежала. Стали ругаться, меня супружница обвиняла, мол, не на работе задерживаюсь, а девку на стороне завел. Да где ж это видано-то, — говорю, Галина, у нас же дети с тобой! Хочешь, пошли со мной на работу, проверишь, расспросишь, кого хочешь? Отказалась... так и пошел разлад, пришлось развестись. С детьми с той поры и связь потерял, не получилось найтись».

Напоминаем ему про найденную нашими читателями заметку на сайте передачи «Жди меня», где человека с таким же именем и фамилией примерно его возраста искали несколько лет назад. В глазах старика мелькает огонек надежды, но долго приходится объяснять, что Интернет сегодня способен творить чудеса — не верит Валерий Павлович, что можно вот так запросто найти потерянную годы назад родню на другом конце света. Но мы обещаем попробовать нащупать ниточку, пока осторожно спрашивая о дальнейших планах.

«Ну, из самого Смоленска я уже никуда. Сам-то молодой, красивый, — смеется дедушка, — да вот волосики почему-то последние выпадают. Видать, все-таки возраст какой-то накопился! Ну да ладно, не пропал и не пропаду. Я ведь когда юнцом был, ходил на самбо, меня там тренер научил трем ударам: мягкий, средний и последний. Последний я никому не показываю, но берегу на всякий случай, да в форме себя держу. Так что за меня не переживайте, не обидят!».

Визит наш подходит к концу, пора прощаться, да и Кулинич уже намекает — книжка без него скучает. Находясь в центре реабилитации, он с головой окунулся в чтение, особенно любит исторические романы, но и школьной программы классику перечитывает с удовольствием, освежает в памяти. Помахав нам рукой и отвесив пару шутливых поклонов, старичок, которому явно велик его возраст, бодро поковылял в свою комнату, навстречу своей благополучной жизни.

Мошенники или жертвы: история немцев, бежавших в Россию, обрастает новыми подробностями

Елена Анненкова

В истории немецких беженцев Сони и Маркуса Бергфельд появляются все новые подробности. Катарина Миних — переводчик и волонтер сначала помогала пострадавшим от ювенальной юстиции, потом стала раскрывать негативные подробности их прошлой жизни.
Где немцам жить хорошоНапомним,Бергфельды въехали на территорию РФ в середине марта. До российско-латвийской границы немецкие беженцы добирались по Европе в течение месяца на поезде, автобусе и даже, по словам Сони, около 90 километров пешком.Супруги не могли вылететь из Евросоюза на самолете, кроме страха быть обнаруженными сотрудниками родн

...

Погибшую на «Шарме» не смогли спасти... из-за отсутствия оборудования

важное-новости

.
Редакции «Реадовки.ру» удалось пообщаться с одним из работников «Шарма», который рассказал, что же происходило на предприятии в день трагедии, 10 августа.Как оказалось, погибшую 33-летнюю смолянку не удалось спасти из-за того, что сотрудники МЧС не имели при себе необходимого оборудования. В момент возгорания она оказалась в складских помещениях, окна которых защищены металлической сеткой, и чтобы пробраться к ней, им пришлось заходить в

...


наверх